Именно к такому выводу приходишь, побывав в травмпунктах краевого центра и увидев последствия «ледяной весны»

Текст, фото: Александр Хитров

Источник: РИА PrimaMedia

Лучший способ не оказаться на больничном, заработав на обледенелых и заснеженных тротуарах Владивостока перелом или ушиб – это вовсе не ходить во время «ледяной весны» на работу и вообще куда бы то ни было. 

 — Владивостокская весна славится не только своими обильными снегопадами, но и отвратительной работой многих людей. Обледенелые, неочищенные тротуары и лестницы превращаются в настоящие тюбинговые горки, где в роли тюбинга выступает ни в чем неповинный пешеход, спешащий на свою любимую работу — с работы, на свидание — со свидания, в бар — из бара.

Перед тем, как начать снимать в травмпункте, нужно было договориться о разрешении на съемку.

Вежливая женщина из регистратуры травмпункта №1 на Уткинской дала мне телефон главного врача, который, в свою очередь, предупредил персонал о моем визите. Ходя из кабинета в кабинет, я искал тот, где мне могли бы хоть что-то рассказать. Ну, и показать. Экскурсоводом выступила врач травмпункта №1 Валерия Дородных.

В связи с последними событиями мы работаем в усиленном режиме, — рассказывает Валерия Николаевна, попутно что-то записывая в толстую, пожелтевшую то ли от старости, то ли от спертого больничного воздуха тетрадку. — Люди падают на льду, ломают ноги, руки, чаще всего — пальцы, а все из-за того, что у нас в городе никто ничего не чистит. Снег выпадет, подтает, снова замерзнет, образуется настоящий каток, который снова засыпается выпавшим снегом. Вот все думают, что люди пожилого возраста сталкиваются с этой проблемой чаще всего? Вы ошибаетесь. Они дома сидят! Они просто боятся выходить на улицу.

 — А по сравнению с прошлым годом количество пациентов увеличилось? – спрашиваю. — Все таки этот год прославился своими снегопадами.

 — Количество пациентов, по сравнению с прошлым годом, увеличилось в полтора-два раза. Тот год был не травмоопасный, так как снега практически не было. Но этот год… В среднем, за сутки, мы обслуживаем порядка 80-100 человек. Я даже боюсь представить, что творится в тысячекоечной больнице, ведь туда отправляют всех «тяжелых».

Белый кафельный пол, розовые стены — в узком больничном коридоре сидят на скамейках пациенты. Кто придерживает руку, у кого перебинтована голова, кто-то пришел на вторичный прием.

Лица пациентов выражают всю вселенскую скорбь, боль и горе, более угрюмые выражения можно встретить только на приеме у детского стоматолога.

Мое внимание привлекла пожилая женщина, которая, сидя в дальнем углу длинного коридора, что-то бормотала себе под нос, постоянно всхлипывая и смахивая платком слезы. 

 — Я сейчас нахожусь на больничном. Шла от врача по переходу по лестнице, там все покрыто льдом. Ничего не почищено. Вот я и упала. Шла от врача, попала к другому врачу, — рассказывает о своей травме Лилия Николаевна — Вот плечо болит, не могу аж. Обидно, до слез обидно.

     

Дверь кабинета рентгенолога открылась, вышедшая из него женщина, облаченная в белый халат, увенчанный салатными вставками, посмотрев на Лилию Николаевну, пригласила пройти ее внутрь.

Травма плеча? Проходите. Верхнюю одежду с собой, хотя лучше оставить.

Больная никак не могла толком ответить на вопросы врача, так как у нее постоянно перехватывало дыхание из-за слез. 

 — Да… У-упала…, — держась за больную руку, отвечала пациентка — Рука очень сильно болит в районе плеча… Ой, не могу…

 — Давайте аккуратненько пройдем и сделаем снимочек. Я вам помогу лечь.

Я прошел за ними в кабинет.

 — Прилягте на стол, пожалуйста. Аккуратнее. Давайте я вам помогу, — врач придерживает голову пациентки, пытаясь плавно опустить ее на лопатки.

Как оказалось, Лилия Николаевна «заработала» сильный ушиб плеча. Помимо основного больничного, ей предстоит еще около двух-трех недель мучится с больным плечом.

Походив еще с камерой по кабинетам, я отправился в следующий травмпункт, расположенный по адресу Калинина, 78.

В отличие от первого, этот оказался практически пустым. В коридоре сидели в основном те, кто заработал травмы где-то на производстве, одному мужчину просто сломали ногу (видимо, бурные женские праздники дали о себе знать).

Лишь молодой человек по имени Навруз оказался моим «клиентом» — у него перелом кисти. 

 — Я вчера вечером с работы домой возвращался. Поскользнулся, да на руку и упал. Думал, просто ушиб, а утром рука вообще перестала шевелиться. Вот, приехал сюда, — уже в кабинете врача рассказал Навруз. 

Врач же в это время делал осмотр перелома. Нажимал на больное место пальцами, водил по руке, задавал наводящие вопросы. 

 — Здесь больно? А здесь? А если так?

 — Ай, (непечатное выражение – ред.)! Вот здесь больно, точно!

 — Ну, давайте, топайте на рентген.

Собственно, все то же самое — кабинет рентгенолога, просвечивание, ожидание результата, результат и… легкий перелом кисти. Не так страшно, как могло бы быть. Наложив гипс, Наврузу выдали больничный лист. Три недели «ничегонеделания», главное — вовремя менять бинты и не мочить сам гипс.

Одев парня в гардеробе (с гипсом ему это было не под силу сделать), я уже с явной и недвусмысленной опаской двинулся в обратный путь — в редакцию. Главное — до нее дойти целым, главное — снова не попасть в травмпункт.

И все-таки мне пришлось еще раз посетить в этот день травмпункт.

К счастью, опять же по работе. Для заключительного аккорда я пришел в знакомый травмпункт №1 уже вечером, когда число пациентов по идее должно увеличиваться в разы.

И знаете — так оно и вышло. Практически полный коридор людей, все рассказывали друг другу о том, где и при каких обстоятельствах были получены травмы.

В кабинете первичного осмотра меня встретила врач, которая дежурила еще утром. Бросив на меня усталый взгляд, она сказала, что скоро здесь будут гипсовать руку мальчику, поскользнувшемуся на льду.

А перед ним зашла почтенная женщина. Врач, после нескольких наводящих вопросов, пригласила ее лечь на кушетку, после чего приступила к осмотру. Выяснилось, что женщина заработала легкий перелом нижнего отдела позвоночника.

После женщины на прием зашел тот самый анонсированный мальчишка и стойко, не издав ни звука, выдержал процедуру.

В кабинете у врача я провел около 20 минут, за это время в коридоре людей только прибавилось. Как говорится, темнота и лестницы Владивостока – взрывной коктейль.

Однажды я советовал всем смотреть в небо, дабы не быть прибитым к земле куском снега или сосулькой с крыши. Теперь же могу с уверенностью сказать — смотрите вниз, смотрите вверх, мотайте головой из стороны в сторону, а еще лучше — сидите дома, нечего зимой по улицам Владивостока ходить. Быть может, пора устраивать – в отдельно взятом краевом центре — зимние каникулы?

Стоит отметить, что предприятия и организации всех форм собственности города должны своевременно принимать меры по организации уборки подведомственной территории от снега, а также организовывать его вывоз. За непринятие мер грозит административная ответственность и штрафные санкции.

Согласно действующему законодательству, за непринятие мер по уборке последствий снегопадов юридическим лицам грозят штрафы от 50 до 80 тысяч рублей, должностным лицам за данное нарушение придется заплатить от 5 до 10 тысяч рублей, а физическим лицам — от 1 до 3 тысяч рублей.

Читайте также:

Жизнь «особых» детей