1 500

Больше месяца прошло с момента, как мы вернулись из бикинской экспедиции. Месяц без Бикина материального стал месяцем Бикина духовного – настолько крепко впился он в сознание, пролез под кожу, захватил мысли и сны. Добрый десяток текстов, многочасовые рассказы о пережитом родным, друзьям, коллегам — казалось, эмоциональная дань Бикину выплачена сполна, а внутренний источник, порождавший его снова и снова, иссяк, творческий заряд выпален, сожжен без остатка. Но Бикин вновь напомнил о себе. Надоедливое, скребущее чувство незавершенности, ощущение недосказанности, упущения чего-то очень важного – все это не давало покоя. За бездарным подражательством Пришвину, за нелепым и наивным описательством увиденного, за всей этой поэтической шелухой ждали своего часа быть высказанными мысли о чем-то настоящем и важном, о магии, к которой я имел счастье прикоснуться, путешествуя по этому великому царству. И вот этот час настал.

Текст: Вадим Шкодин; фото: Александр Хитров

Бикин! Сколько всего масштабного, мощного, значимого скрывается за этим словом, за этими пятью буквами! Река, тайга, рыба, звери – все это Бикин. Виды, не отпускающие тебя ни на секунду, воздух, которым не можешь надышаться, бесконечный, непостижимый простор, который отказывается воспринимать воображение. Видя все это, пропуская через себя эти фантастические картины, никак не можешь простить себе невозможность унести с собой и десятой их части. Восхищенный и потрясенный, ты проклинаешь свою языковую бедность, когда осознаешь, что твой словарный запас скуден и худ, чтобы передать кусочек этой красоты тому, кто ее не видел.

Бикин необъятен, Бикин непостижим, как не может быть постижима сама природа. Его невозможно понять – только видеть, впитывать, восхищаться, упиваться трагичной красотой его берегов, трепетать перед его мощью. Испытывать счастье от прикосновения к этому самобытному великолепию. И завидовать всем, кому только предстоит пережить то же самое.

     

Но Бикин – это не только река, тайга, звери и рыбы, не только таинство природы и великолепные виды. Это, конечно, и люди. Это отдельная нация – люди Бикина. За несколько дней экспедиции, проведенных вне лодки, на суше, мне удалось лишь вскользь познакомиться с несколькими ее представителями, но какими! Разные пути и в разное время привели их на Бикин. Он, как магнит, притянул к себе тех представителей человеческого рода, для которых главная ценность — свобода. Как строгий, но справедливый родитель он воспитал тех, кто родился в его суровом царстве.

Люди Бикина совсем не похожи на нас, жителей мегаполисов и городов поменьше. Это носители другого человеческого кода, который лучше того, что донашиваем мы. Это характеры, выкованные суровыми условиями полной опасностей жизни и тяжелым таежным трудом. Такие могут сформироваться только здесь, вдали от цивилизации с ее благами и пороками, поведенческих моделей общества потребления.

Между нами и ними пропасть – в ценностях, взглядах, ментальности.

Вот аборигены этих мест – бикинские удэгейцы. Испокон веков эти потомственные охотники наладили с природой не только потребительскую, но и духовную связь. В их мировоззренческой модели ей отведено самое главное место. Удэгейцы видят в тайге живое существо, верят, что произошли от тигра и медведя, общаются с духами леса, реки, гор. Да, сегодня эта первобытная связь уже не так прочна, как еще век назад, но она есть. По-прежнему сильны представления о сакральности власти природы над человеком, верховенства ее законов. Тайга в мировоззрении удэгейцев, кроме прочего, наделена правом вершить справедливость, наказывать человека за грехи. Наказание фатально и не имеет срока давности.

Совершенно неслучайно удэгейцы считают, что смерть в тайге — неважно, от медведя, тигра или упавшего дерева – расплата человека за какое-то прегрешение, противоречащий природе поступок.

Интересна и система взаимоотношений охотников с хозяином тайги — тигром. Между человеком и зверем заключен негласный договор, предусматривающий ненападение и невмешательство в охотничьи интересы друг друга. Для обоих установлена негласная граница, черта, переходить которую нельзя ни в коем случае. Охотник и тигр уважают друг друга, признают право друг друга на добычу зверя, охотиться, не затрагивая интересов второй стороны. Перешедших черту ждет неотвратимая кара. Выстреливший в тигра охотник или присвоивший себе его добычу долго не проживет, как и тигр, без причины напавший на человека. Нарушившая пакт о ненападении кошка признается жертвой злого духа Амба, спасти от которого, по мнению удэгейцев, ее может только смерть. Перешедшего черту человека наказывает сама природа.

Одним из самых ярких впечатлений экспедиции для меня стало знакомство в Улунге с француженкой Марилией Петит.

 

 

Уроженка небольшой французской деревушки, эта необыкновенная девушка вместе с другом отправилась путешествовать по планете в поисках оставшихся на ней девственных лесов. В бикинской тайге Марилия нашла любовь и обрела себя. Влюбившись в удэгейца и родив ему двух замечательных сыновей, именно здесь она стала по-настоящему счастливой. И даже трагическая потеря любимого человека не притупила ее чувств к этому месту. Месту, которое наделило ее свободой жить так, как ей нравится, как она считает нужным. Где между человеком и природой нет ненужных посредников. И она осталась. Живет в доме, который по бревнышку перевезла с охотничьего участка покойного мужа в Улунгу, воспитывает сыновей, принимает гостей из Европы, пишет книгу о Бикине. Расстраивается, что на какое-то время придется отсюда уехать, но заверяет, что обязательно вернется. Мечтает, что вместе с ней вернутся и сыновья, рожденные и сделавшие первые шаги в тайге, что пойдут по стопам отца. Надеюсь, эти мечты сбудутся.

 

Отдельных слов заслуживает таежный философ и кулибин Алексей Петрович Гришков, которого много лет назад привела на Бикин жажда свободы. Уроженец Северного Казахстана, после тяжелого военного детства он сбежал в бикинскую тайгу от надоедливой советской “уравниловки”, не признававшей право человека на профессиональный и духовный поиск.

Вольнодумец по натуре, Алексей Петрович, не желая мириться с «системным дурдомом» (цитата), за несколько лет сменил почти десяток мест работы, что в те времена считалось дурным тоном. И как только «летуну» (так в советские годы называли человека, часто менявшего место работы) Гришкову намекнули на то, что подобные метания вскоре станут уголовно наказуемыми, он не медля отправился на Бикин, надеясь хотя бы здесь обрести столь любимую им свободу и право на самоопределение.

 

Не сказать, что у него это получилось: советская власть, не в пример нынешней, старалась присутствовать даже в таких глухих уголках как Улунга, и здесь умудрилась испортить Гришкову жизнь. Непримиримая борьба вольного охотника Гришкова с чиновничье-номенклатурным беспределом – одна из местных легенд. Отдельные эпизоды этого противостояния вполне тянут на то, чтобы стать сюжетом какого-нибудь остросюжетного таежного блокбастера. Этакий «бикинский Робин Гуд», он не подчинился требованию нечистоплотных начальников промхоза отдавать им часть добытой пушнины и ягоды взамен на право свободно охотиться, чем навлек на себя гнев последних. За Гришковым и не побоявшимися выступить на его стороне улунгинцами началась самая настоящая охота.

Оскорбленные неповиновением начальники делали все, чтобы испортить не пожелавшим делиться охотникам жизнь. Бунтовщики были объявлены вне закона, они не могли получить разрешение на охоту, что, впрочем, не мешало им успешно добывать зверя. Однажды очередная облава на Гришкова чуть не закончилась трагедией. Двое из 12 загонщиков, преследовавших непокорного охотника в зимней тайге, отбились от группы и заблудились и, скорее всего, погибли бы, если бы тот, кого они ловили, вовремя не пришел на помощь. Гришков, к тому времени знавший тайгу как свои пять пальцев, обнаружил заплутавших ловцов и помог им выбраться из дремучего леса. Удивительный случай, когда потенциальная жертва спасает своих загонщиков.

Но это, как ни странно, ничего не изменило, и противостояние продолжалось еще много лет.

Сегодня в силу возраста (в этом году Алексею Петровичу исполнилось 80 лет) уже не охотится, а в тайгу наведывается только за дикоросами и ягодами. В полном одиночестве он доживает свой век на самой окраине Улунги, растит огород и мастерит легкие печные трубы из консервных банок. Передает бесценный таежный опыт молодым братьям-охотникам Барыльникам, когда те заглядывают к старику помочь по хозяйству или просто послушать мудрого совета.

Коренные улунгинцы Игнат и Иннокентий Барыльники с тайгой на «ты» с младых ногтей. С самых ранних лет отец-таежник по очереди брал сыновей в глухой лес на охоту. По нескольку месяцев в году ребята постигали на семейном участке премудрости промысла зверя и другие таежные науки, бережно вкладываемые отцом в юные головы. Родитель научил Игната и Иннокентия всему, что умел сам: как оборудовать зимовье, как правильно организовать солонец, как читать следы, как сделать так, чтобы не переводился зверь на участке. Отцовская наука не прошла даром, что я понял, когда молодой Иннокентий со знанием дела доходчиво объяснил мне, почему не стоит трогать зверя, которого задавил тигр, почему он никогда не выстрелит в матку-изюбриху и прочие таежные тонкости. Но самое главное, что сумели воспитать в своих сыновьях Александр и Мария Барыльники – по-хозяйски бережное отношение к тайге, которая их кормит. Наделенные таким знанием охотники ни за что не позволят иссякнуть богатствам леса. Несколько лет назад семью Барыльников постигло большое горе – один за другим ушли из жизни отец и мать. Александра Георгиевича смерть застала на промысле в тайге – остановилось сердце. Не прошло и года, как не стало у Игната и Иннокентия и матери. Убитая горем женщина ушла в тайгу и бесследно исчезла. Долгие поиски результата не дали, и сыновья оплакивали мать, не имея возможности в последний раз посмотреть на нее, проводить в последний путь. Но пришлось смириться и жить дальше, чтя память ушедших родителей и поддерживая в порядке клочок улунгинской земли, которую те так любили. Братья теперь уже передают таежные знания и опыт своим детям, которых у каждого по нескольку. И почему-то нет сомнений, что новое поколение Барыльников вырастет достойными тружениками тайги. Пусть так и будет.

Бикин! Ни в одном другом месте, где мне довелось побывать, я не чувствовал такой бешеной энергетики, не ощущал такого явного присутствия природных сил. Эта видимая и невидимая мощь стихии, которая позволяет себя потрогать, прикоснуться, но не обуздать, не подчинить. Мудрые люди Бикина и не пытаются это сделать. Лишь жить в мире с собой и с природой, трудиться, добывать зверя и ловить рыбу, растить и воспитывать детей.

     

Чем могут быть интересны современному человеку Бикин и его люди, что могут они дать нам, жителям городов? У меня нет однозначного ответа на этот вопрос, но есть мнение. Бикин и его люди вольно или невольно являются носителями сакрального Знания о природе, давно нами утерянного. Его не найдешь в учебнике биологии, Википедии или любой другой энциклопедии. Оно сохранилось только в таких изолированных от цивилизации резервациях, чтобы быть переданным тому, кто в нем нуждается. Не сомневаюсь, что это Знание человечеству еще пригодится. И бесконечно рад, что государство сделало очень важный и верный шаг на пути к сохранению этого удивительного союза первозданной природы и живущего в ее лоне человека, создав на Бикине национальный парк. Счастья и процветания ему!

 


Читайте также:

Деревня Улунга и ее француженка ExpBikin-2016: 777 км по “русской Амазонке”
   
Приморская высота Зимние тропы Сихотэ-Алиня (тур 2-4 декабря)