1 694

Село Дальний Кут в Красноармейском районе Приморья – административный центр Дальнекутского сельского поселения, состоящего из трех деревень, расположившихся на правом берегу реки Большая Уссурка.

Некогда Дальний Кут был активно развивавшимся поселком лесорубов, имел ежедневное авиасообщение с “большой землей”. Сегодня из-за плохих дорог и уменьшившегося населения сюда не ходят даже рейсовые автобусы из районного центра.

Дальний Кут – село в центральной части Красноармейского муниципального района. Расположено в бассейне нижнего течения реки Арму, на правом берегу реки Большая Уссурка. На западе граничит с Рощинским сельским поселением от реки Ловлягин Ключ до перекрестка автомобильной дороги Рощино – Дальний Кут, далее – по водоразделу рек Крутоярка и Кетовая.

С юго-восточной части граница проходит от реки Ловлягин Ключ по водоразделу рек Арму, Колумбе и Обильная. На севере граничит с Глубинненским сельским поселением, на западе – с Вострецовским сельским поселением.

Все три села, составляющие Дальнекутское сельское поселение – Дерсу (Лаулю), Островное (Чанхухеза) и, собственно, Дальний Кут были основаны в 1913 году участниками так называемой “последней волны” заселения Южно-Уссурийского края.

Все три населенных пункта относились к Иманскому уезду Новопокровской волости – именно так до революции назывался Красноармейский район.

Дальний угол

Добраться до Дальнего Кута – дело непростое, что можно понять уже из названия села. Слово “кут” означает “угол или хутор”. Расстояние до районного центра Новопокровки через Рощино составляет около 73 км. От самого Рощино до берега реки, отделяющей поселение от “большой земли”, порядка 40 км пыльной, неровной, истерзанной поколениями лесовозов дороги.

Добраться можно или своим ходом, или на такси – рейсовые автобусы в этом направлении не ходят уже давно. Дорога в конце-концов упирается в реку, над которой протянут 100-метровый подвесной мост – единственная постоянная “ниточка”, связывающая людей, занесенных “стройками коммунизма” в эту таежную глушь, с внешним миром.

Есть и непостоянная артерия – паромная переправа, работающая по расписанию. Заведует ей бывший глава поселения Виктор Воробьев (на местных выборах 8 сентября 2015 года его снова выберут главой Дальнекутского сельского поселения – прим. авт.).

От переправы до прибрежного села не больше 2 км и первое, что встречает путника на подступах к нему – самодельная табличка, указывающая месторасположение магазина.

Магазинов, к слову, в Дальнем Куте всего два, и у них один владелец. Магазины, как им и положено быть в подобных местах, универсальные, то есть их ассортимент не ограничивается только продтоварами.

Здесь при надобности можно купить и семена, и лопату, и даже электрический чайник. Цены же – что тоже неудивительно, на порядок выше – чем на “большой земле”, сказывается отдаленность и труднодоступность села.

Есть в Дальнем Куте и девятилетняя школа, в которой учатся 24 ученика. Есть в селе детский сад, почта и фельдшерский медпункт. А вот полицейского отделения и даже участкового в Дальнем Куте давно нет – последний местный представитель органов охраны правопорядка стал жертвой очередной “оптимизации”.

Село поделено на несколько небольших улиц с чередующимися заселенными и заброшенными домами.

Мобильной связи здесь нет и в помине, а единственным способом связи с цивилизацией является спутниковый таксофонный аппарат. Круглосуточного энергоснабжения тоже нет – дизельные электрогенераторы обеспечивают подачу электричества в дома на 18 часов в сутки, и это – уже хорошо.

Еще год назад свет в домах был лишь по 8 часов в сутки. Телевизионным сигналом обеспечены только те дома, где установлены спутниковые антенны-тарелки.

Нерадужная перспектива

Глава Дальнекутского сельского поселения Анна Леонова, несмотря на выходной день, на который пришелся наш визит, принимает нас на своем рабочем месте – в здании сельсовета. Он представляет из себя ничем не отличающийся – кроме реющего на крыше российского триколора – от всех остальных деревенских построек дом. Разговор начинаем с проблем. Впрочем, ими тематика беседы и ограничивается.

Большую часть своего существования село жило лесом, здесь находился Дальнекутский участок Рощинского леспромхоза – некогда мощного предприятия, в советские годы обеспечивавшего работой практически весь Красноармейский район и не только. Был огромный гараж, пилорама, большой постоянно работающий паром, через который можно было без проблем перевозить груженные лесом машины. Упадок предприятия начался еще в 90-е, а в 2008 году леспромхоз окончательно от нас ушел. С ним же ушла и перспектива развития села, – рассказывает Анна Леонова.

Перспектива у нас очень нерадужная, вы сами это понимаете, – добавляет она. – Детей почти нет, люди постепенно уезжают. Когда ввели материнские сертификаты, многие семьи родили вторых-третьих детей и как только сертификаты вступили в силу, сразу купили квартиры и переехали в Рощино – туда, где нормальная школа, где постоянно есть свет, где хоть какая-то цивилизация. Есть, конечно, и те, кто остался и уже не уедет – пенсионеры. Но когда их не станет, вместе с ними умрет и село. Нет не одной организации, которое было бы градообразующим предприятием. Сегодня градообразующее предприятие для нас – наша школа. Село, где градообразующим предприятием является школа, оно обречено, – считает Анна Леонова.

По ее словам, работы в Дальнем Куте практически нет за небольшим исключением – нескольких работников администрации, учителей, врача, почтальона, библиотекаря и паромщика. Все трудоспособное мужское население зарабатывает на жизнь далеко за пределами села.

На заработки вахтовым методом мужчины уезжают, как правило, на месяц или два, возвращаются на 3-4 дня домой, а потом снова уезжают. Женщины занимаются воспитанием детей и ведением хозяйства. Большая же часть населения села – пенсионеры, средний возраст жителей Дальнего Кута – за 50 лет.

Топливная блокада

О еще недавнем присутствии леспромхоза в Дальнем Куте напоминает безжизненное здание Дальнекутского лесопромышленного участка с сохранившейся табличкой. Так же безжизненно и обреченно выглядит и другое строение неподалеку – бывшее здание управления национального парка “Удыгейская легенда”, пришедшего в эти места на смену лесорубам. Его недолгое пребывание в Дальнем Куте оставило у жителей села достаточно противоречивые чувства.

Парк пришел к нам в 2008 году – все поселение включили в его границы. Сначала была надежда, что он и станет тем “спасательным кругом”, который отодвинет село от вымирания. Но надежды не оправдались – ничего хорошего новый статус Дальнему Куту не принес, только новые проблемы, – говорит Анна Леонова.

Все дело в особом природоохранном режиме, который установился в этих краях вместе с приходом нацпарка. Населению села, жившего заготовкой и сплавом леса, запретили выходить в лес, и тем более рубить его.

Рождение “Удыгейской легенды” преподнесло селу до этого немыслимую проблему – топливную. Обеспечение дровами стало большой головной болью всего Дальнего Кута. Недовольны остались и сами удыгейцы, по мнению которых, границы парка были нарезаны ошибочно.

Судились и мы, и община “Удэге”, и в конце-концов границы национального парка сдвинули выше, поселение из его границ исключили. Высвободилось 33 тысячи гектаров территории, но ее статус до сих пор не определен, и все запреты продолжают действовать. С дровами большая сложность, все сводится к высоким транспортным расходам – везти приходится аж из Рощино, да и то – только зимой, когда встает лед на реке. Ледовая переправа стоит не больше 1,5 месяца, тогда дрова возятся сутками. От этого страдают все жители, – рассказывает Анна Леонова.

Старожил села, в далеком прошлом – водитель лесовоза, а ныне пенсионер Геннадий Игнатьевич показывает нам свои запасы дров – преимущественно отходы лесопереработки, привезенные прошлой зимой из Новопокровки, от которой до Дальнего Кута не менее 70 км.

Когда был леспромхоз, таких проблем не было, дров было – некуда складывать. Лесины сваливали прямо на обочине. А как ушел от нас – тогда и началось. До Нового года, пока речка еще не замерзает, топить нечем, сжигаем все запасы. Так и живем от зимы до зимы, лед встанет – возим дрова всем селом, пока это возможно, – рассказывает он.

Светлое прошлое

Наш собеседник – один из тех жителей села, кто застал эпоху расцвета Дальнего Кута, время, когда село жило и бурно развивалось.

Я приехал сюда в 1973 году, и что тут было! Мощный поселок, куда ехали работать люди со всех краев, со всего Союза. Приезжали в основном вдвоем – муж и жена без детей, работали целую зиму, весной уезжали, а им на смену приезжали другие. Кто-то и оставался, как я. Поселок в основном жил лесом: здесь его брали в больших количествах и отправляли через Дальнереченск в Японию. Там и в Лесозаводске были большие заводы, а сейчас они превратились в жалкие лесопилки. Так и здесь – был большой поселок – кроме леса заготавливали пушнину, папоротник, ягоду – а сейчас ничего нет. Остались только мы, – говорит Геннадий Игнатьевич.

Там был большой поселок, – говорит, указывая в сторону заросшего бурьяном поля, пенсионер Виктор Федорович, приглашая нас на чай с медом в свой старенький дом. – Назывался он на китайский лад Вахум-бэ, как и речка, которая рядом течет. Тогда его называли поселком, а здесь была деревня. Сейчас его уже нет, только речка осталась, – рассказывает он.

За кружкой чая делится с нами своими воспоминаниями. В Дальнем Куте он очутился, как и большинство сегодняшних жителей села, – когда-то приехал сюда работать на вахту трактористом. Вахта растянулась на долгие годы.

Работы было много, и платили за нее хорошо. Леспромхоз был мощный, до 15 тракторов было, лесовозы круглосуточно возили лес, разделывали здесь же и сплавляли по реке. Люди ехали и ехали. Транспортных проблем, как сейчас, не было и в помине: был большой паром, а каждой осенью делали большой деревянный мост на рижах для лесовозов. Автобус рейсовый ходил два раза в день – и к нам, и в Таежное, и в Молодежное. Самолет летал каждый день – в Рощино и во Владивосток. Шесть лет подряд в отпуск летал к сестре. Потом пришла перестройка, и сначала самолеты перестали летать, аэродромы закрылись, а лет восемь назад и автобус не стал к нам ездить, – рассказывает наш собеседник.

Его слова подтверждает Иван Федорович – бывший начальник местного аэродрома, а ныне – пенсионер и пасечник.

И самолеты летали, и вертолеты. До Рощино за 10 минут можно было добраться. Сейчас – не меньше часа. И то – если успеешь на паром и машину переправишь на тот берег, – говорит он.

Несмотря на все тяготы, наши собеседники признаются – к такой жизни они привыкли и уезжать отсюда не собираются.

Огород здесь сажу, а он вон пчел разводит, – говорит Виктор Федорович, указывая на Ивана Федоровича. – Можем и гульнуть хорошенько, когда захотим, и на рыбалку сходить. Она у нас здесь знатная – хариус ловится, линок, бывает таймень и щука вот такая! В других местах такую не поймаешь. Чего еще нам надо. Пожалуй, только девочек, – ухмыляется бывший тракторист.

Замерзшая культура

Покинув гостеприимных пенсионеров, которые никак не желали нас отпускать и предлагали ночлег, отправляемся в сельскую библиотеку. Она располагается в таком же, как и сельская администрация, ничем не примечательном обычном доме с заросшим высокой травой двором.

Покосить траву некому – бесплатно никто не берется, а денег в бюджете нет, – объясняет нам библиотекарь Анна Николаевна, провожая нас в помещение, заставленное книжными полками. В помещение тесно, темно и пахнет сыростью.

Света давно уже нет – отрезали, так как платить за него нечем. Печку зимой тоже не топим – истопника сократили да и дров нет. Убираться приходится самой – уборщицу тоже оптимизировали. Зимой здесь очень холодно, поэтому сижу в сельсовете по несколько часов в день. Если кто придет за книгами, то иду сюда и выдаю. Иногда даже ручка не пишет – так холодно здесь, – сообщает библиотекарь.

По ее словам, за книжками жители села почти не ходят. Интерес к чтению проявляют только школьники, да и то во время учебного года – ходят за произведениями школьной программы.

Любовью к чтению в здешних краях радуют разве что староверы из соседнего Дерсу, которые берут литературу постоянно и в больших количествах. Месячная ставка библиотекаря – 4,8 тысяч рублей, а на функционирование библиотеки государство выделяет аж по 600 рублей в год – на обновление книжного фонда. Он, к слову, постоянно пополняется, но не за счет государственных ассигнований, а стараниями самих дальнекутцев, стабильно сдающих в библиотеку ставшие ненужными печатные издания.

Помимо работы в библиотеке Анна Николаевна отвечает в Дальнем Куте за всю культуру. Она, впрочем, здесь ограничивается детскими утренниками и дискотеками в местном клубе, который находится в ужасном состоянии.

Действительно, здание с гнилыми полами и грязными, покрытыми плесенью обоями трудно назвать “очагом” хоть чего-либо.

Тем не менее, вся культурная жизнь села происходит здесь – просто потому что больше ей разместиться негде. Нынешним летом местная молодежь немного подремонтировала текущую крышу, но денег на полноценный ремонт у сельской администрации нет.

В советское время клуб, конечно, был не в таком состоянии, как и все остальное, – с теплом вспоминает о прошлом встретившаяся нам пенсионерка Светлана Самуиловна, живущая здесь с далекого 1943 года. – Танцы были постоянно и музыкальные вечера. Да и поселок был другой, очень большой, не то что сейчас. Все было здесь – столовая, пекарня, большой магазин. Общежитие двухэтажное было полностью забито приезжими рабочими. Много людей здесь жило, большой колхоз был, держали коров и свиней. Сейчас той деревни уже нет – заброшенные дома со временем разобрали и стопили в печах, и общежитие то тоже. Конечно, того времени уже не вернуть. Сейчас даже своим трем калекам нет работы. Леспромхоз как ушел отсюда и ничего здесь не стало, все рушится, люди умирают. Дороги перестали ремонтировать. Сейчас мы никому не нужны – доживем свое и эта деревня опустеет, – говорит пенсионерка.

Демографическая яма

После ухода лесорубов численность населения села стабильно сокращается. И если в 2008 году постоянное население села переваливало за 350 человек, то согласно переписи 2010 года в Дальнем Куте проживало всего 192 жителя. И это с учетом того, что в соседнем Дерсу напротив наблюдается стабильный прирост населения – туда с все того же 2008 года прибывают староверы из Южной Америки, которые приезжают в Приморье по программе добровольного переселения соотечественников.

Дерсу будет разрастаться за счет староверов и лет через десять они перехватят у нас лидерство, станут сельским центром. А мы и Дальний Кут будем исчезать, сойдем, как шагреневая кожа, – делает свой неутешительный прогноз глава поселения Анна Леонова.

Со слов местных, немного разбавляют депрессивную картину Дальнего Кута заезжие гости, которые облюбовали эти места из-за близости реки и хорошей рыбалки, которой славятся здешние места. С каждым годом сюда приезжает все больше рыбаков со всего Приморья и соседних регионов, чтобы поймать самую “чистую” рыбу – хариуса.

Приезжие за небольшую плату арендуют у местных оставленные их односельчанами дома, могут взять в аренду и лодку, и внедорожник, адаптированный к передвижению по местному бездорожью.

Побывавшие здесь однажды непременно возвращаются снова, внося разнообразие в суровую, но застойную деревенскую жизнь Дальнего Кута. Во многом не уникальную для большинства умирающих деревень России, но все-таки имеющую свои особенности. И, как показалось, эти суровые реалии и изолированность от цивилизации наложили на местное население свой отпечаток. На этой стороне реки Большая Уссурка живут люди, которые знают, что такое настоящая жизнь со всеми ее сложностями и превратностями.

Их суровая, но приветливая, ментальность как-то сразу располагает, как и всеобщая отзывчивость и гостеприимство. Так что хочется сюда вернуться, и есть уверенность, что пока будет, куда возвращаться.

Справка: Дальний Кут – село в центральной части Красноармейского муниципального района. Расположено в бассейне нижнего течения реки Арму, на правом берегу реки Большая Уссурка. На западе граничит с Рощинским сельским поселением от реки Ловлягин Ключ до перекрестка автомобильной дороги Рощино-Дальний Кут, далее – по водоразделу рек Крутоярка и Кетовая. С юго-восточной части граница проходит от реки Ловлягин Ключ по водоразделу рек Арму, Колумбе и Обильная. На севере граничит с Глубинненским сельским поселением, на западе – с Вострецовским сельским поселением.